2000–2009
Пап, ты не спишь?
назад вперед

Пап, ты не спишь?

Задают ли ваши сыновья подобные вопросы, когда дело касается чего-то самого для них важного?

Совсем недавно старейшина Пейс, старейшина Конди и я встречались с Первым Президентством. Когда мы вошли, Президент Хинкли посмотрел на нас внимательно, потом улыбнулся и спросил: “Каким это образом три седовласых старца могут быть президентством Общества молодых мужчин этой Церкви?” Мы только и смогли ответить: “Так это же вы нас призвали, Президент”.

Молодые люди, мы надеемся, что вам нравится программа “Священство Аароново. Как выполнить наш долг перед Богом”. Она была представлена всему Священству Ааронову во всем мире. Ее цель – благословлять вас духовно, физически, социально и интеллектуально. Ее требования высоки, и вам придется как следует поднапрячься. Вы научитесь ставить перед собой цели и достигать их с помощью своих родителей и ваших старших руководителей. По всей Церкви с этой программой связано чудесное, радостное волнение. Мы хотим, чтобы каждый из вас удостоился получения желанной награды – “Долг перед Богом”.

Много лет назад я взял нашего единственного сына в его первый поход, на рыбалку. Он был еще совсем ребенком. Каньон был крутой, спускаться было трудно. Но рыбалка удалась на славу. Каждый раз, когда на моем крючке оказывалась рыба, я передавал спиннинг нетерпеливому мальчугану, и он с радостными возгласами вытаскивал красивую форель. Под сенью прохлады раннего вечера мы начали свой подъем на вершину каньона, маячившую высоко над головой. Он проворно пустился вверх впереди меня и крикнул: “Давай, папа! Спорим, я первым взберусь?” Вызов был услышан, но разумно проигнорирован. Его маленькое тельце прямо-таки летало над, под и вокруг каждого препятствия, тогда как каждый мой шаг казался последним в жизни. Он первым поднялся на вершину и стоял там, подбадривая меня. После ужина мы преклонили колени в молитве. Его тонкий голосок сладостно воспарял к Небесам в благодарении за прекрасный день. Затем мы забрались в наш просторный спальный мешок, повозились немножко, и я почувствовал, как его маленькое тельце уютно устроилось,прижавшись к моему боку, заручившись теплом и безопасностью на всю ночь. Я взглянул на лежавшего рядом сына, и по моему телу внезапно прокатилась волна любви, да такая мощная, что к глазам подступили слезы. И в этот самый момент он обнял меня своими ручонками и сказал:

“Пап!”

“Да, сынок?”

“Ты не спишь?”

“Нет, милый, не сплю”.

“Пап, я люблю тебя миллион, триллион раз!”

И он тотчас уснул. Но я еще долго не мог сомкнуть глаз, переполненный благодарностью за такие чудесные благословения, заключенные в этом маленьком мальчишечьем тельце.

Теперь мой сын уже взрослый, у него уже есть собственный сын. Время от времени мы втроем отправляемся на рыбалку. Я смотрю на своего маленького рыжеволосого внука и его отца, и в моем воображении всплывает тот давний пленительный образ. В моем сердце до сих пор звучит тот невинный вопрос: “Пап, ты не спишь?”

Я обращаю этот проникновенный вопрос к каждому отцу: “Пап, ты не спишь?” Задают ли ваши сыновья подобные вопросы, когда дело касается чего-то самого для них важного? Мне кажется, есть несколько областей, которые могут показать, спим мы или нет в глазах наших сыновей.

Первая: наша любовь к Богу и принятие на себя роли руководителя семьи в соблюдении Его заповедей. Несколько лет назад, после конференции кола, я ощутил сильнейшее побуждение нанести визит одному брату по священству, который к тому времени отошел от Церкви. Мы нашли его работающим в саду. Я подошел к нему и сказал: “Дорогой брат, Господь Иисус Христос послал меня навестить вас. Я старейшина Хаммонд, один из Его слуг”.

Мы обнялись, как это принято в Латинской Америке, и вошли в его небольшой уютный дом. Он позвал жену и троих детей, чтобы они присоединились к нам. Два красивых юноши и симпатичная девушка сели рядом со своими родителями. Я спросил у детей, чего бы им хотелось больше всего на свете прямо сейчас. Старший сын сказал: “Если бы мы только могли вернуться в Церковь всей семьей, мы были бы так счастливы, так благодарны!” Мы объяснили им, как они нужны Спасителю и как сильно Он их любит. Мы принесли им наши свидетельства и затем преклонили колени в молитве. Отец молился. Мать плакала. Сейчас они активные члены Церкви. Дети гордятся своим отцом, они счастливы.

Каждый отец в Церкви должен действовать как патриарх своего дома. Он должен взять на себя инициативу в духовном руководстве семьей. Он не должен делегировать или уступать свои обязанности матери. Он должен собирать всех на семейную молитву, семейный домашний вечер, на чтение Священных Писаний, иногда проводить с ними отцовские собеседования. Он защитник, заступник и добрый источник дисциплины. Именно отец должен возглавлять, объединять и укреплять семейную ячейку, приняв священство Бога и откликаясь на призвания и привилегии, связанные с полномочиями священства. Его отношения с Богом и Его Сыном Иисусом Христом – один из маяков, которые будут вести его сыновей и дочерей через бурные водовороты жизни.

Если папа – истинный ученик Иисуса Христа, то сыновья будут следовать за ним так же естественно, как ночь следует за днем. “Пап, ты не спишь?”

Вторая: наши отношения со своими женами – их матерями. По сравнению со всеми другими нашими делами то, как мы обращаемся с нашими женами, оказывает, пожалуй, самое сильное влияние на характер наших сыновей. Если отец позволит себе проявить в отношении своей спутницы любую степень жестокости, в разговоре или в физическом плане, то у его сыновей это вызовет негодование, возможно, даже презрение. Но вот что интересно: когда они вырастут и женятся, они вполне могут последовать этому образцу жестокого обращения в отношении своих жен. Нашему обществу очень нужны отцы, которые уважают своих жен и относятся к ним с искренней, нежной любовью.

Недавно я слышал об одном отце, который сгоряча самым оскорбительным образом назвал свою прекрасную, интеллигентную жену “глупой” и “тупой” за какую-то пустяковую ошибку, которую она ненароком допустила. Дети услышали это, смутились и испугались за свою мать. Она была унижена перед теми, кого любила больше всего на свете. И хотя последовали извинения и прощение, все равно от этого постыдного и нелепого момента в семье остался горький осадок.

Нельзя рассчитывать на то, что Дух Господа станет благословлять нашу жизнь, если мы будем упорствовать в своем раздражительном, черством и жестоком отношении к нашим близким. Мы не можем ожидать, что у наших сыновей разовьется уважительное и доброе отношение к своей матери, если сами не будем подавать им в этом надлежащий пример. Президент Дэвид O. Маккей сказал: “Самое главное, что отец может сделать для своих детей, – это любить их мать” (цит. по Theodore Hesburgh, Reader’s Digest, Jan. 1963, 25; in Richard Evans’ Quote Book [1971], 11). “Пап, ты не спишь?”

Третья: справедливо и с любовью обеспечивать дисциплину. Слишком часто, в моменты расстройства и слабости, мы поднимаем руку, чтобы ударить своего ребенка, как правило, пытаясь защитить свое самолюбие и гордость. Каждый ребенок нуждается в дисциплине. Он не просто нуждается в ней, он ждет ее, требует ее. Дисциплина дает направление, учит самоконтролю, но во всякой дисциплине должно присутствовать ощущение праведного суда и чистая любовь.

Когда я был маленьким, моя овдовевшая мать требовала от меня самой суровой дисциплины. Но как? Она говорила со слезами на глазах: “Сынок, ты меня так расстроил”. И я испытывал в своем сердце невыносимую боль. Тысяча ударов плетью не причинили бы мне такого страдания. Я знал, что такой упрек мог исходить только от ее чистой любви, потому что если я и был в чем-то уверен, так это в том, что моя мама любит меня. И я дал себе слово: никогда больше не буду причиной расстройства и сокрушенного сердца моей ангельской матери. Думаю, что я сдержал свое слово.

Когда дело касается дисциплины: “Пап, ты не спишь?”

Папы, это необходимо, чтобы мы в своей жизни справились с задачами, о которых я упомянул, если мы хотим, чтобы наши сыновья стали духовно и эмоционально зрелыми. Тогда им не будет стыдно за нас, им не будет стыдно и за себя. Они станут людьми чести, уважения, любви, готовыми служить Спасителю и подчинять Ему свою волю. Тогда мы будем рады тому, что они наши навеки. Они будут говорить: “Пап, ты не спишь?”

А мы будем отвечать: “Нет, милый, не сплю”.

Во имя Иисуса Христа, аминь.