Восстановление и история Церкви
«Заботиться особенно о семье твоей»

«Заботиться особенно о семье твоей»

У. и З. 118, 126

Мэри Энн Энджел познакомилась с Бригамом Янгом в Киртланде в 1833 году. Мэри Энн приняла крещение в 1832 году и была одной из первых членов Церкви, обращенных в веру благодаря Книге Мормона. Она подтверждала, что «Дух принес ей свидетельство… об истинности ее происхождения, настолько сильное, что впоследствии она ни разу в нем не усомнилась»1. Вскоре она уехала в Киртланд, куда прибыла весной 1833 года2.

Годом ранее жена Бригама Янга, Мириам Уоркс, умерла от чахотки. Вилэйт Кимбалл, жена его близкого друга, Хибера Ч. Кимбалла, взяла к себе его двух маленьких осиротевших дочерей, когда Бригам и Хибер отправились проповедовать свою новую веру. Теперь, в 1833 году, Бригам вернулся в Киртланд на постоянное место жительства.

Через несколько месяцев состоялось знакомство Бригама и Мэри Энн. Услышав, как он проповедует, она «ощутила расположение к нему», он же был впечатлен услышанным от нее свидетельством3. Они заключили брак в начале 1834 года. Позднее Бригам писал, что Мэри Энн «взяла на себя заботу о моих детях, вела домашние дела и верно трудилась, служа интересам моей семьи в Царстве»4.

«Иди и оставь твою семью»

Восстановленное Евангелие коренным образом изменило жизнь Бригама, и он не смог сдерживать желание провозглашать его людям. «Мне хотелось стать громом и трубным гласом возвещать Евангелие народам, – позднее вспоминал он. – Оно жгло мои кости как огонь, ищущий выхода»5. Хотя для этого требовалось пуститься в утомительное и опасное путешествие, часто сопряженное с нищетой, болезнью и скверной погодой, Бригам охотно отправился в путь. «В моем сердце, – позже провозгласил он, – с первого дня, когда я получил призвание проповедовать Евангелие, и поныне, когда Господь говорил: ‘Иди и оставь твою семью’, никогда не возникало желания ответить Ему хотя бы малейшим возражением»6.

У Мэри Энн тоже не возникало возражений, несмотря на то, что из-за миссии и церковного служения почти половину первых пяти лет совместной жизни Бригам провел вдали от дома. Вскоре после бракосочетания он на четыре месяца отбыл в Лагерь Сиона и вернулся в октябре, ко времени рождения их первого ребенка. В начале 1835 года он провел пять месяцев на миссии как новопризванный Апостол. В 1836 году он оставался дома первые несколько месяцев года, однако почти все это время он руководил покраской и остеклением дома Господа в Киртланде. Вскоре после посвящения храма он уехал еще на одну миссию, которая длилась с апреля до сентября. В 1837 году он побывал на двух миссиях: весной и летом. Для Мэри Энн эта разлука означала необходимость усердно трудиться, как в поле, так и в доме, не считая заботы об их растущей семье: о дочерях Бригама от первого брака, Элизабет и Вилэйт; о сыне, Джозефе, который родился в 1834 году, и о близнецах, Мэри Энн и Бригаме-младшем, родившихся в 1836 году.

Письма Бригама, обращенные к семье, были наполнены любовью и пониманием их трудностей. «Мэри, я всегда вспоминаю тебя в своих молитвах, – писал он из штата Массачусетс в марте 1837 года. – Я мысленно вижу свою семью и желаю быть рядом, как только позволит долг»7. В июле он выразил надежду, что по возвращении осенью он наконец сможет «заплатить за [собственный] дом» и сделать его чуть удобнее, «чтобы я мог ощущать спокойствие за своих близких, оставляя их». Он просил Мэри Энн «добыть немного леса или древесины или камня и, если получится, купить что-нибудь для строительства»8.

Однако вернувшись той осенью, Бригам нашел Киртланд в смятении, бурлящим от разногласий и конфликтов. Его преданность Джозефу Смиту сделала его мишенью для противников Церкви, и в декабре он был вынужден спасаться бегством, оставив свою семью. Мэри Энн и детей терроризировали отступники-погромщики: они часто приходили обыскивать ее участок и осыпали «угрозами и ругательствами», пугая так, что ее здоровье ухудшилось. Когда Мэри Энн наконец воссоединилась с Бригамом в Фар-Уэсте, штат Миссури, весной 1838 года, он был шокирован ее состоянием. «Ты выглядишь, как мертвец», – сказал он ей9.

Два откровения

Вскоре после прибытия семьи Янг Джозеф Смит получил неопубликованное откровение, где Бригаму поручалось больше не оставлять свою семью, «пока они не будут достаточно обеспечены»10. Однако откровение, данное Кворуму Двенадцати в июле 1838 года – ныне Учение и Заветы 118, – указало, сколь краткой будет передышка. Через девять месяцев Двенадцать должны были отправиться на миссию в Великобританию, оставив Фар-Уэст 26 апреля 1839 года11.

И эти девять месяцев предстояло провести отнюдь не праздно. Святых Миссури изгнали из их домов, и Бригам Янг снова оказался в опасности как один из самых значимых церковных руководителей. Семья Янг бежала вместе, но им приходилось проходить небольшие дистанции, а затем ждать, так как Бригам возвращался и помогал остальным страдающим Святым. Мэри Энн вспоминала, что к тому моменту, когда они в безопасности добрались до другого берега реки Миссисипи в штате Иллинойс, ей пришлось налаживать быт в одиннадцати разных местах за три месяца12. К тому же она была беременна.

Миссия по ту сторону вод

Когда Святые начали снова собираться в районе Коммерс, который вскоре переименовали в Наву, штат Иллинойс, семья Янг нашла пристанище на другом берегу Миссисипи, штат Айова, где многие Святые укрывались в заброшенных казармах. Несмотря на вынужденное переселение и необходимость создания нового поселения, Двенадцать все же горели решимостью исполнить наказ, побывав на миссии в Великобритании.

2 июля 1839 года Двенадцать встретились с Первым Президентством в доме Бригама Янга. Президентство «возложило руки» на головы некоторых из присутствующих, включая Мэри Энн Янг, с целью «благословить их и их семьи, прежде чем отправиться к другим народам». Братьям было обещано, что они вернутся «в чрево [своих] семей» и обратят в веру «многие души, запечатав [свое] служение»13.

Два месяца спустя, 14 сентября 1839 года, Бригам Янг снова попрощался с Мэри Энн и отбыл на миссию в Англию. Более стесненные обстоятельства отъезда представить трудно. «Мы находились в пучине нищеты из-за того, что бежали из Миссури, где оставили все», – вспоминал он14. Своим внешним видом он «лишь отдаленно напоминал служителя»: его кепка была сделана из «пары старых панталон», а небольшое «стеганое одеяльце с повязанным поверх шарфом» служило ему плащом15.

Подобно многим Святым того времени, он страдал от малярии и дрожал от лихорадки. Его здоровье было настолько слабым, что он вспоминал: «Я не мог пройти и ста метров без посторонней помощи. Мне помогли дойти до реки Миссисипи и перенесли через нее». Тем не менее, он «был полон решимости отправиться в Англию, даже если бы пришлось умереть в дороге»16.

Но страдал не только Бригам. Всего десятью днями ранее Мэри Энн родила. Теперь в семье было семь детей, и все они были «больны и неспособны позаботиться друг о друге». И все же Мэри Энн пересекла реку из Айовы в Иллинойс, чтобы в последний раз попрощаться с мужем17. Когда Бригам и ничуть не менее больной Хибер Ч. Кимбалл отъезжали от дома Хибера в Наву, Бригам вместе с другом из последних сил поднялся в повозке, в которой они ехали, и прокричал: «Ура Израилю!», – стараясь подбодрить тех, кто оставались позади18.

Решение финансовых проблем семьи

Через два месяца после отъезда Бригама у семьи закончилась еда. Все еще страдая из-за последствий малярии, Мэри Энн была вынуждена что-то предпринять, чтобы избавиться от голода. В один «холодный, ветреный ноябрьский день» она завернулась вместе с маленькой Элис в потрепанное одеяло и переправилась через Миссисипи в маленькой гребной лодке. В пути волны, подстегиваемые ветром, до нитки промочили ее и ребенка. Приехав в Наву, она пришла в дом одной подруги, которая позднее вспоминала: «Сестра Янг вошла в мой дом… с малышкой Элис в руках, почти теряя сознание от холода и голода и промокшая насквозь». Мэри Энн отказалась принять приглашение своей подруги остаться у нее. «Дети сидят дома тоже голодные», – настаивала она. Взяв «несколько картофелин и немного муки», Мэри Энн «отправилась на берег реки», чтобы переправиться домой. Много раз она пересекала реку «с целью добыть все самое необходимое для жизни», иногда в «шторм, который мог напугать и отважных женщин»19.

Примерно в это же время Мэри Энн прогнали из ее комнаты в старой казарме. Она поселилась в конюшне в Монтроузе20 и провела ту зиму, с трудом зарабатывая на жизнь «шитьем и стиркой» для чужих людей21. Следующей весной ей дали участок в Наву, где она разбила огород. В то лето Мэри Энн приходилось на лодке переплывать Миссисипи и возделывать свой огород, а затем «ночью плыть обратно, закончив дневные труды»22.

Мэри Энн не только трудилась в огороде, но и занималась строительством деревянного домика на участке. В сентябре 1840 года, спустя год после отъезда Бригама на миссию, она с семьей перебралась в новый дом в Наву. Вилэйт Кимбалл отмечала, что этот дом «с трудом можно было назвать подходящим укрытием», но он, по крайней мере, избавлял ее от постоянных переправ через реку23. Позднее ее племянник вспоминал, что это была просто «видимость дома»: на месте дверей и окон висели одеяла, чтобы не впускать в дом стихии24.

Хотя у Мэри Энн были все причины жаловаться, она не сообщала Бригаму о своих трудностях. Услышав от других людей о некоторых ее испытаниях, он написал ей в ноябре 1840 года: «Ты можешь быть уверена в нежных чувствах моего сердца по отношению к тебе, когда я думаю о твоем терпении и готовности страдать в нищете и делать все возможное для моих детей и чтобы я мог пойти и исполнить то, чего от меня требует Господь»25.

В апреле 1841 года, с радостью ожидая возвращения Бригама из Англии, Мэри Энн сообщила ему, что, хотя ей бы хотелось иметь «дом получше, где она могла бы [его] принять», она была «благодарна за удобное прибежище от бури». Она объяснила, что «было очень трудно найти работу и все сделано не так, как мне бы хотелось сделать». «Приложив все усилия», она благодарила «Небесного Отца за все полученные благословения и мол[ила] Господа, чтобы Он продолжал быть милостивым к нам»26.

Вернувшись в Наву 1 июля 1841 года, после двадцати двух месяцев отсутствия, Бригам увидел, насколько нищими были Мэри Энн и дети. Он немедленно нанялся на работу, чтобы улучшить их положение. В свободное время «от призывов брата Джозефа к служению в Церкви, – писал Бригам, – я проводил [время] за осушением земли, постройкой забора и возделыванием участка, строительством временного коровника, латанием дыр и прочим ремонтом моего дома»27. В то же время он начал трудиться над возведением дома из красного кирпича, который до сих пор стоит в Наву, хотя ему удалось перебраться туда с семьей только в мае 1843 года28.

«Твое приношение приемлемо»

Через неделю после возвращения, 9 июля 1841 года, Джозеф Смит навестил Бригама у него дома. Вероятно, Мэри Энн тоже была там. О разговорах или событиях того дня нам ничего не известно, однако, несомненно, Джозеф увидел проявления жертвенности семьи Янг и их ужасную нужду. Там он продиктовал откровение, которое сейчас находится в Учение и Заветы 12629. «Дорогой и возлюбленный брат Бригам Янг, – говорилось в нем, – от тебя больше не требуется оставлять твою семью, как в прошлые времена, ибо твое приношение приемлемо для Меня». Ему был дан наказ «заботиться особенно о семье твоей отныне, впредь и вовеки»30. Хотя откровение было адресовано Бригаму, оно, несомненно, свидетельствовало о жертвенности и преданной поддержке Мэри Энн. «В тот вечер мы с женой впервые за много лет вдвоем посидели у огня, – записал Бригам в своем личном дневнике через полгода после возвращения из Англии, размышляя о теплом облегчении, которое его присутствие принесло им обоим. – Нам это очень нравится, и хочется восхвалить Господа»31.

То откровение изменило место служения Бригама Янга, но не масштабы. В последующие годы он всего три раза отлучался из дома на короткие миссии, однако все свое время посвящал служению Господу. Мэри Энн продолжала поддерживать его и идти на жертвы ради своей веры, включая принятие принципа многоженства и радушное отношение к новым женам в семье. А впереди было еще немало трудностей. Рассказывали, что в самый разгар вынужденного исхода Святых из Наву Мэри Энн была «необыкновенно великодушной и гостеприимной, откликаясь щедрым «советом и помощью» нуждающимся32. Всю свою жизнь она служила близким, друзьям и окружающим Святым и помогала созидать Царство Божье.